10




Куда она попала?
После того, как мерцающая мгла рассеялась, Дари испытала огромное облегчение. Ничто не изменилось. Она стояла практически на том же месте, где была, когда облако окутало их. Впереди вздымалась все та же выпуклая, серого цвета, слегка светящаяся равнина, гладкая, тянущаяся от ее ног до близкого горизонта. Сверху падал все тот же свет - холодный, тусклый, с оранжевым оттенком.
Только не было ни Каллик, ни "Все - мое". А странный свет не давал теней.
Дари посмотрела вверх. Гаргантюа исчез. Сверкающие точки звезд и кружащих по орбите обломков тоже пропали. Сверху исходило ровное сияние, столь же однородное, как и пол у нее под ногами.
Она ощутила прикосновение к своей руке.
- Все в порядке? Последствий нет? - Голос Ханса Ребки звучал, как всегда, невозмутимо.
Что он мелет? Если сейчас ты спокоен, значит, не понимаешь сути проблемы.
- Что с нами произошло? Где мы? Сколько времени мы были без сознания?
- По первым двум я - пас. Не думаю, что мы вообще теряли сознание. Нас держало не более пяти минут.
Она обхватила его руку, испытывая острое желание чувствовать живое человеческое тело.
- Мне казалось, что прошла вечность. Откуда ты знаешь, сколько времени это длилось?
- Я вел счет. - Он пристально разглядывал искривленный горизонт, что-то прикидывая в уме. - Этому учишься на Тойфеле, когда оказываешься снаружи во время Ремулера-Точильщика, предрассветного ветра; приходится ложиться на землю и ждать. Считаешь удары сердца. Этим убиваешь сразу двух Зайцев: измеряешь временной интервал и убеждаешься, что ты еще жив. Сейчас я досчитал до двухсот тридцати. А если ты еще некоторое время постоишь здесь на месте, я отвечу и на твой второй вопрос. Я, кажется, догадываюсь, где мы.
Он отошел на пятьдесят шагов, повернулся и окликнул Дари.
- Я подниму руку и буду медленно опускать ее. Дай мне знать, когда она скроется за горизонтом.
Когда она крикнула "Пропала!", он удовлетворенно кивнул и поспешил обратно.
- Я так и подумал с первого взгляда; теперь уверен абсолютно. Поверхность, на которой мы стоим - тоже сфера, но меньшего радиуса. Это видно по тому, как она закругляется.
- Итак, мы на другой сфере, внутри Жемчужины?
- Я тоже так думаю. - Он показал вверх. - Каллик и "Все - мое" там, за потолком. Но добраться до них мы не сможем, пока то же облако не вытащит нас обратно.
- Не говори так! - Дари озиралась по сторонам.
- А почему бы нет? Ах, черт побери! Оно что, слушает меня? Вот мы и поехали дальше.
Словно в ответ на его слова, вокруг них сквозь серый пол снова начал выступать оранжевый дым. Дари подавила желание пуститься в бегство. Она уже догадывалась, что за этим последует. Отыскав руку Ханса Ребки, она крепко в нее вцепилась. На этот раз, когда мерцающие огоньки заполнили все вокруг, отрезав свет и звуки и сковав ее по рукам и ногам, она уже не волновалась. Вслушиваясь в биение собственного пульса, она ждала, непрерывно ведя счет.
Сто сорок один... два... три. Туман рассеивался. Сто пятьдесят восемь... девять. Туман исчез. Она была свободна, но все еще цеплялась за его руку.
- Нельзя сказать, что здесь лучше, но разница чувствуется, - буркнул Ребка.
Они погрузились еще на один уровень. Кривизна поверхности больше не ощущалась, поскольку отсутствовал видимый горизонт. Они стояли в анфиладе комнат. Все вокруг них, начиная со свинцово-серого пола и кончая светящимся потолком, покрывали паутинчатые конструкции, трубы, какие-то сетки и перегородки, от обилия которых рябило в глазах. "Окна" между комнатами находились на разной высоте, а в полу было несколько открытых люков. Какие бы существа в этих комнатах ни жили, передвигались они явно не как люди.
И сквозь стены они тоже не проходили. Дари заметила, что оранжевые огоньки на этот раз в стены не всасывались. Вместо этого они растекались вдоль них, а затем исчезали в отверстиях сеток и паутин.
Дари взглянула себе под ноги. Внешние уровни Жемчужины были неестественно чистыми - ни пылинки, а здесь всюду валялись куски труб и длинные обрывки кабеля. Все эти комнаты выглядели так, словно ими не пользовались миллион лет. Стены же казались абсолютно твердыми.
Ребка провел собственное исследование. Он подошел к одной из перегородок и, как только мерцающие огоньки исчезли, сильно шлепнул ладонью по поверхности. То же самое он проделал с одной из хитроумно сплетенных паутин и покачал головой.
- Очень твердые и крепкие. Нам их не сдвинуть. Придется воспользоваться окнами - если только мы до них доберемся.
- С тех пор как они прибыли на Жемчужину, Дари все более и более ощущала себя бесполезной. Она просто не знала, что делать. В то время как Ханс, привычный к трудностям, преодолевал их с ходу. Она не могла предложить ничего, кроме какой-то информации...
- Ханс! Какая, по-твоему, здесь гравитация?
Он прекратил изучать стены и паутины:
- Стандартная, плюс-минус двадцать процентов. А зачем тебе это? Она тебя беспокоит?
- Нет, но она больше, чем была там, на поверхности. Если бы Жемчужина имела однородную плотность или большая часть его массы располагалась у внешнего края, то по мере приближения к центру гравитация падала бы. Следовательно, вблизи центра расположен мощный источник гравитационного поля. Это не может быть обычным веществом; ни одно из известных не обладает такой плотностью.
- Значит, это что-то новенькое. Пошли глянем, что там внизу. - Ребка начал медленно продвигаться по одному из коридоров - прямоугольному проходу, достаточно широкому по отношению к собственной высоте, который то сужался, то расширялся.
Дари шла за ним, часто останавливаясь, чтобы изучить материалы, из которых сделаны стены и запутанные сети-перегородки, закрывавшие большинство "окон". Ее нервозность исчезла сразу, как только она поняла, что это действительно новый артефакт Строителей - первый, открытый за последние четыреста лет. И она первый ученый, обследующий его. Даже если бы она могла вырваться отсюда, то сначала изучила бы это место самым тщательным образом. Иначе она никогда себя не простит - как не простят ее тысячи специалистов по Строителям.
Поэтому панику - отставить, наблюдательность - на всю катушку. Что еще их окружало?
Многие перегородки тянулись от пола до светящегося потолка. По ним она могла судить о высоте комнат. Высота приличная - порядка шестидесяти метров. Людям столько пустого места вовсе ни к чему, но это хорошо согласовывалось с гигантскими комнатами в других артефактах Строителей.
Она подошла к одной из стен и осмотрела материал, из которого та была сделана. Оказалось, что он имеет четко выраженную зернистую структуру, напоминая обожженный кирпич. Стену словно раскололи гигантским взрывом, но из предыдущего опыта Дари знала, что что всего лишь иллюзия. Материал этот крепче любого известного в рукаве. Пробыв миллионы лет в агрессивной атмосфере из кислорода, хлора или фтора, он ничуть не крошился. Плавая столетиями в кипящих кислотах, он ни капельки не растворялся. Однако всюду лежала пыль.
Порядок на Жемчужине поддерживался из рук вон плохо, если только вообще поддерживался.
Дари сняла с пояса скафандра нож и поскребла им серую стену. Острие ножа из мономерного карбида иридия, самого твердого и прочного материала, созданного человеческой технологией, не оставило на ней ни царапины. Она подошла к одной из густых сеток и попробовала перерезать одну нить. Никаких следов. Даже тончайшая паутинка вставала непреодолимым барьером на пути всего, что не распадалось, как облако, на мельчайшие компоненты. Не верилось, что пыль вокруг них образовалась в результате постепенного разрушения стен. Очевидно, есть какой-то другой источник. Где-то на Жемчужине имеются другие материалы, не соответствующие со стандартами практически вечного существования, принятым у Строителей.
Ханс Ребка нетерпеливо ждал, пока она возилась у стены и ковыряла сетку.
- Тебе понадобится много времени, чтобы прорезать себе ход таким способом, - сказал он. - Пошли. Нам надо двигаться.
Он не произнес вслух того, о чем Дари уже успела подумать. Воздух здесь мог оказаться пригодным для дыхания - но откуда и каким образом он здесь появился? Здесь создана и поддерживается атмосфера, пригодная для людей, но кроме воздуха для поддержания жизни им необходимо еще кое-что. Со времени последнего приема пищи прошло двадцать часов, и, несмотря на нервное напряжение, притупившее чувство голода, в горле у Дари болезненно пересохло.
Они продолжали двигаться бок о бок, пользуясь каждым встретившимся люком в полу, чтобы перебраться в другую комнату, и медленно опускаясь по веренице наклонных коридоров. Наконец они обнаружили первые признаки работавшего внутри Жемчужины оборудования - массивный цилиндр загудел с их приближением. Он засасывал воздух и выпускал его через множество мелких отверстий. Ребка подставил руку, а затем щеку к одному из блоков с отверстиями.
- Это воздушный генератор, - сказал он. - Мне кажется, мы только что привели его в действие. Он каким-то образом реагирует на наше присутствие. Здесь тебе есть над чем подумать: если это устройство вырабатывает пригодный для дыхания воздух внутри Жемчужины, то что создает его снаружи?
- Вероятно, ничто. Там, наверху, нет ничего, совсем никакой техники. Поверхность, должно быть, проницаема, по крайней мере иногда и кое-где. Именно так нас сюда втянули. Прямо сквозь пол.
- Значит, все, что нам надо - это сделать потолок проницаемым вновь, и тогда мы отсюда выберемся. Конечно, нам еще придется каким-то образом подпрыгнуть метров на сто. - Он внимательно поглядел вверх. - Черт с ним. Мне все же интересно, откуда эта штуковина знает, какая атмосфера одновременно пригодна и для людей, и для хайменоптов.
- Правильно. А еще, какая атмосфера была на Жемчужине до прилета "Все - мое". Может, ее вообще здесь не существовало.
Ребка озадаченно посмотрел на нее.
- Это то, что я называю настоящим обслуживанием клиента. Воздух составлен - что надо. Я об этом не подумал.
Они миновали воздушный генератор и полдюжины других конструкций, о назначении которых Дари оставалось только догадываться. Она очень хотела остановиться, чтобы изучить их, но Ханс потащил ее дальше.
Восьмым устройством оказался цилиндр, высотой около метра, с напоминающей пчелиные соты поверхностью, состоящей из шестиугольных ячеек, размером с кулак. Наружная панель была покрыта капельками какой-то жидкости. Ребка дотронулся до одной из них, понюхал палец и поднес к губам.
- Вода. Как мне кажется - питьевая, но совершенно безвкусная.
Дари последовала его примеру.
- Дистиллированная. Стопроцентной чистоты, без солей и минералов. Ты просто не привык к чистой воде. Можешь ее пить.
- Сейчас я что угодно готов выпить. Но с конденсата на панели мы много не наберем. Я хочу кое-что попробовать. Отойди подальше!
- Ханс!
Но он уже сунул руку в ячейку, извлек оттуда сложенной лодочкой ладонью немного воды и осторожно отхлебнул ее.
- Нормальная. Иди попей. От жажды мы теперь, по крайней мере, не умрем. И, в развитие твоей предыдущей мысли, - добавил он, как только они наполнили фляги, хотел бы я знать, что вырабатывала эта штука неделю назад. Этанол? Соляную кислоту?
- Или жидкий метан. Какова, по-твоему, температура на поверхности Жемчужины, когда Гаргантюа находится вдали от Мэндела?
Наконец они достигли точки, где однообразная кривизна выпуклого пола нарушилась резко уходящим вниз коридором. Встав на край, Ребка посмотрел вниз.
- Очень крутой. И, похоже, очень гладкий. Больше напоминает желоб, чем коридор, и дна не видно.
- Нам нужна пища. Мы не можем возвратиться на поверхность и не можем оставаться здесь.
- Согласен. - Он сел на край. - Я, пожалуй, съеду вниз. А ты подожди, пока я не позову и не сообщу, что все в порядке.
- Нет! - Дари сама удивилась своей реакции. Она подошла и села рядом. - Ты же не бросишь меня здесь одну. Куда ты, туда и я.
- Тогда держись крепче. - И, обнявшись, они соскользнули с края.
Желоб оказался не столь крутым, как выглядел сверху. После почти отвесного старта он закруглился в довольно плавную спираль. Вскоре достигли максимальной скорости, не слишком превышающей скорость быстрой ходьбы. По мере спуска освещение менялось. Холодный оранжевый свет сменился ярким светло-желтым, исходившим откуда-то спереди и игравшем бликами на гладких стенках желоба. Наконец наклон стал настолько небольшим, что движение прекратилось.
Ребка встал.
- Конец свободному скольжению. Интересно, для чего это предназначалось раньше. Если только ты не считаешь, что до того, как мы здесь появились, его вообще не было.
В конце концов они оказались на краю гигантского зала, метров пятидесяти в поперечнике. Впереди пол плавно понижался, словно дно неглубокого котла; потолок представлял из себя правильную полусферу. Ханс и Дари разглядывали помещение, осваиваясь с ярким белым светом. Для глаз, привыкших за последние несколько часов к холодным тонам и свинцово-серым стенам, такое освещение казалось ослепительно-ярким. Круглый пол был разрисован концентрическими кольцами различных цветов наподобие мишени для стрельбы из лука. Входы в коридоры, или, возможно желоба, типа того, по которому они сюда спустились, располагались по периметру комнаты, на равном расстоянии друг от друга. Освещался зал находящимся в верхней точке потолка сияющим шаром.
А в середине комнаты, в самом центре углубления...
Дари открыла рот от изумления.
- Гляди, Ханс. Это они!
Под маленьким полупрозрачным куполом в центральном круге светло-голубого цвета возвышался небольшой помост, метра полтора высотой; на нем стояла дюжина конструкций, напоминавших большие стеклянные кресла, повернутые наружу.
На двух из них, бок о бок сидели Луис Ненда и Атвар Х'сиал.
Дари шагнула вперед, но Ханс Ребка тут же схватил ее за руку.
- Сейчас самое время проявить предельную осторожность. По-моему, они оба без сознания. Посмотри на них внимательно.
Между вновь прибывшими и центральным помостом виднелось несколько почти невидимых полусфер, как бы вложенных одна в одну. Они мешали Дари как следует разглядеть Ненду и Атвар Х'сиал, но кое-какие детали она различила, что породило новые вопросы.
Луис Ненда мало изменился от того, каким она видела его в последний раз. Его руки бугрились мускулами, а распахнутая рубашка обнажала густо поросшую волосами грудь.
Но волосы ли это? Они выглядели как-то неестественно.
Она обернулась к Ребке.
- Его грудь...
- Я вижу. - Ханс Ребка моргал и щурился, испытывая те же трудности со зрением, что и Дари. Полусферы ощутимо искажали видимость. - Она вся покрыта родинками и рябинами. Ты раньше когда-нибудь видела его грудь?
- Нет. Он всегда закрывал ее.
- Тогда я думаю, это появилось не сейчас. Могу поспорить, что он таким уже прибыл на Опал.
- Но что это такое?
- Наращение зардалу. По сведениям из архивов, когда Ненда запросил доступ на Опал, он уже имел наращение, но там не говорилось - какое. Теперь мы знаем. Эти узлы и щербины - феромонные генераторы и рецепторы. Очень редкая и дорогая операция, и болезненная, как все наращения зардалу. Это позволяет ему напрямую общаться с Атвар Х'сиал. Они могут "говорить" друг с другом без посредничества Ж'мерлии, - Ребка еще пару секунд изучающе смотрел на Ненду. - По-моему, он физически не изменился, вот только без сознания. Гораздо сложнее сказать, что с Атвар Х'сиал. Ты как думаешь?
Дари переключила внимание на кекропийку. Она провела больше времени в обществе Атвар Х'сиал, поэтому лучше могла определить ее состояние. Если не считать того, что кекропийцы очень не похожи на людей...
Даже в сидячем положении, с подобранными ногами, кекропийка возвышалась над Луисом Нендой как башня. Темно-красное сегментированное брюшко венчала короткая шея с алыми и белыми рябинами, переходившая в белую, безглазую голову. Тоненький хоботок, росший посреди лица, мог выдвигаться и служил чрезвычайно чувствительным органом восприятия, но в настоящий момент он был свернут и прятался в сумке на нижнем конце складчатого подбородка.
Ни кекропийка, ни карелланец мертвыми не выглядели. Но была ли Атвар Х'сиал в сознании?
- Атвар Х'сиал! - как можно громче крикнула Дари.
Если бы кекропийка сознавала, где находится и что с ней происходит, то среагировала бы на крик. Кекропийцы обладали чрезвычайно чувствительным слухом в широком частотном диапазоне.
- Атвар Х'сиал! - вновь прокричала Дари.
Никакой реакции. Желтые рожки не повернулись в ее направлении, а папоротникообразные антенны над ними, непропорционально большие даже для крупного тела Автар Х'сиал, остались свернутыми. Если бы Атвар Х'сиал находилась в сознании, эти два нежных двухметровой длины веера, наверняка, вытянулись бы, обнюхивая воздух в поисках феромонов, испускаемых источником звука.
- Она тоже без сознания. Я в этом уверена. - Дари двинулась в направлении первого цветного кольца на полу. Прежде чем она достигла его края, Ханс Ребка вновь удержал ее.
- Мы не знаем, почему они без сознания. На первый взгляд это место выглядит безопасным, но, возможно, это не так. Ты останешься здесь, а я пойду.
- Нет. - Дари еще быстрее пошла по вогнутой поверхности покатого пола. - Почему опять ты? Пора уже делить риск поровну.
- У меня больше опыта.
- Прекрасно. Значит, ты сможешь выручить меня из беды, если мне понадобится помощь. Я пойду кратчайшим путем. - Дари уже вошла в дымку первой полусферы. Она старательно ощупывала пол перед собой, прежде чем ступить на него. - Все в порядке. Одну прошла. - Она повернулась, чтобы взглянуть на Ханса. - Пока никаких проблем. Никакого сопротивления движению. Перехожу в зону желтого кольца.
Она внимательно посмотрела вперед. За желтым - зеленое, за зеленым - фиолетовое. По пять шагов на каждое кольцо - это, наверное, просто. На половине пути между второй и третьей полусферой она остановилась, на секунду смутившись своими действиями.
- С тобой все в порядке? - раздался голос сзади.
Она обернулась.
- Да. Я иду... к центру.
Дари заколебалась, странно не уверенная в правильности выбранной цели. Она решила, что следует еще раз осмотреть все вокруг, прежде чем до нее дошел смысл происходящего.
Там, в середине, где сидят Атвар Х'сиал и Луис Ненда, она предвидела себя. В кресле.
- Прошла полпути, - сообщила она. - Зеленый кончается. Следующая остановка на фиолетовом. Она опять пошла вперед. Яркие огни, яркие краски. Сначала желтый, потом зеленый, фиолетовый, красный, голубой. Пять зон. Не в обычном порядке: красный, оранжевый, желтый, зеленый, как в... как же оно называется? Трудно вспомнить. А, радуга. Да, это она.
Эти цвета не похожи на те, что в... где бы то ни было. Черт, опять забыла это слово. Продолжать двигаться. Осталось пройти всего два и я доберусь до как-же-их-зовут. Желтый, зеленый, фиолетовый, красный... как же этот цвет называется? Желтый... зеленый...


Глаза Дари были широко раскрыты. Она лежала на твердой ровной поверхности, глядя в голубой купол потолка. Над ней склонялся бледный Ханс Ребка.
Она медленно села. Перед ней простиралась большая комната с концентрическими цветными кольцами. В середине стоял помост с двумя молчаливыми фигурами.
- Что это я здесь разлеглась? И зачем ты дал мне заснуть? Мы не поможем этим двум, если будем дрыхнуть.
- Ты хорошо себя чувствуешь? - После ее нетерпеливого кивка Ханс Ребка сказал: - Тебе надо немного переждать. Расскажи последнее, что помнишь.
- Ну, я сказала, что я хочу пройти через кольца, чтобы вытащить Луиса Ненду и Атвар Х'сиал, а ты отговаривал меня. Потом я уже готова была заступить... - Внезапно она замолчала. - Я была на краю желтого кольца, а сейчас мы в десяти шагах от него. Что произошло? Я отключилась?
- Более того. - Лицо его было серьезным. - Ты не помнишь, что прошла желтое, потом зеленое и вступила на фиолетовое?
- Не помню. Я этого не делала. Я начала только минуту назад. Успела только войти в желтую зону, а затем... - Она уставилась на него. - Ты хочешь сказать...
- Минуту назад, говоришь, отключилась? Только не здесь. Ты прошла половину пути до помоста, как вдруг твой голос стал смущенным и мечтательным, а затем ты села на пол. Потом легла и перестала говорить. Это произошло не одну минуту, а три часа назад. И почти все это время ты была без сознания.
- И ты пошел за мной, чтобы вытащить? Это же сумасшествие. Ты тоже мог отключиться.
- Я не заходил так глубоко. И не собирался. Нечто похожее мне уже приходилось видеть раньше, а ты писала об этом в своем каталоге артефактов. Именно твое утверждение, что мы внутри артефакта Строителей, подсказало мне, в чем здесь дело.
- Потеря сознания? Но ведь этого никогда...
- Не сознания. Потеря памяти. Именно это происходит с людьми, исследующими Парадокс, правда, там последствия гораздо хуже. У тебя выпало лишь несколько часов. Оттуда же выходят с начисто стертой памятью. Я видел людей, проникавших туда и вернувшихся, - они делались беспомощнее новорожденного младенца.
Возбуждение сменилось тревогой. Дари с детских лет изучала артефакты, но до Летнего Прилива видела только Стражник.
- Ты подозреваешь, что эти сферы генерируют лотос-поле? Совершенно бесподобно.
По взгляду Ребки она поняла, что он употребил бы по этому поводу совсем другое слово, и поспешила продолжить.
- Но если это действительно лотос-поле, то как тебе удалось меня вытащить? Если оно подействовало на меня, то и тебе угрожало.
- Подействовало немного. В желтом кольце ты еще была в порядке, знала, что делаешь, поэтому там я вполне мог рискнуть. Туда я и зашел. Конечно, поле захватило бы и меня, пройди я весь твой путь. Тогда мы оба лежали бы там беспомощные, пока не умерли бы с голоду или пока кто-нибудь не съел бы нас либо вытащил оттуда.
- Но ведь ты вытащил меня.
- Да, но внутрь не заходил. Стоя в желтой зоне, я тащил тебя оттуда как рыбку на удочке. Почему ты так долго там лежала? Мне надо было найти, чем подцепить тебя. Это оказалось непросто. Больше часа я искал что-нибудь подходящее и еще час выуживал тебя.
Дари повернулась к центру комнаты.
- Атвар Х'сиал и Луис Ненда в самой середине. Ты думаешь, их память стерта начисто?
- Если это место похоже на Парадокс, то поле может действовать только по краям, а в середине отсутствовать. Их память может быть в любом состоянии. Мы этого не узнаем, пока не достанем их оттуда.
- Ты можешь вытянуть их оттуда, как меня?
- Только не этим. - Ребка указал на кусок завязанного петлей кабеля, лежащий на полу возле Дари. - Он слишком короток, да к тому же, похоже, они чем-то прикреплены к креслам.
- Так как же нам достать их?
- Мы не будем это делать. По крайней мере сейчас. - Ребка помог ей подняться на ноги. - Для этого надо найти какой-то другой способ. Пошли. Благодаря тебе я узнал немного больше об этом месте - в поисках веревки мне пришлось облазать несколько коридоров. Совершенно дикое место - где-то ни пятнышка, а где-то миллионолетний слой пыли. Только не спрашивай меня, куда ведут коридоры - это полная загадка.
Дари позволила отвести себя к третьей по счету двери вдоль периметра комнаты.
- Трудно понять, для чего Жемчужина находится здесь, - сказала она. - И загадка эта - крепкий орешек.
- Их здесь полно. - Голос Ребки звучал утомленно, но Дари по опыту знала, что он будет работать как ни в чем не бывало, пока окончательно не свалится с ног. - Могу назвать некоторые, - продолжил он. - Быстрые фаги. Атмосфера на поверхности. Способ, которым мы проникли внутрь. Оборудование, производящее воздух и воду. Лотос-поле в комнате пока отставим. Все они - кандидаты на исследование. Выбирай любую.
- Ты не назвал одну из самых главных. - Проход спиралью уходил вниз, мягко снижаясь и закругляясь впереди по направлению к центру Жемчужины. Дари захотелось пить, и вдруг она ощутила такой сильный голод, что ни о чем другом думать уже не могла.
Сколько времени прошло с их последнего принятия пищи? Казалось - вечность. Ее сознание отключалось на три часа, но не желудок. Он внимательно следил за тем, чтобы не остаться без пищи.
- Самая главная вот в чем, - наконец произнесла она. - Почему оранжевое облако на поверхности пропустило Каллик, но забрало внутрь нас, Луиса Ненду и Атвар Х'сиал? На Жемчужине есть что-то знающее разницу между людьми, кекропийцами и хайменоптами. Это самая большая загадка из всех.



СТАТЬЯ 19: ХАЙМЕНОПТЫ

РАСПРОСТРАНЕНИЕ. Центр хайменоптского клайда точно не известен, но считается что это один из восьмидесяти миров, поверхность которых зардалу подвергли крупномасштабной переделке, примерно двадцать тысяч лет назад.
В настоящее время сообщества Х. процветают на восемнадцати из этих планет, доставленные туда зардалу и покинутые во время Великого Восстания. Впоследствии восемь из этих миров достаточно развились технологически, чтобы осуществлять межпланетные полеты. Одному из миров удалось самостоятельно открыть Бозе-передачу, но в связи с некоторыми особенностями культуры Х. ее применение ограничено.
После Великого Восстания хайменоптские миры выпали из системы связи рукава, пока, в конце концов, их заново не открыла экспедиция по переучету и переписи территорий Сообщества Зардалу.
ФИЗИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ. В своих собственных колониях Х. делятся на шесть отдельных функциональных групп именуемых Правителями, Писцами, Воинами, Кормильцами, Производителями и Рабочими. Среди этих форм существует прогрессивное развитие: так, производители, пройдя ряд метаморфоз, становятся кормильцами, а затем правителями, в то время как воины способны стать лишь писцами. Рабочие остаются таковыми всю жизнь.
Необходимо отметить, что в качестве рабов используются исключительно Х.-рабочие. Другие формы колоний не покидают. Таким образом, когда другие разумные существа обращаются к "хайменопту", они имеют дело с Х.-рабочим. Физическое описание, изложенное ниже, относится только к ним.
Х.-рабочие - стерильные самки - представляют собой членистоногих с восемью конечностями. Все они хватательные и способны манипулировать небольшими предметами, однако для точных работ пригодны только четыре передние конечности. Несмотря на кажущееся сходство Х.-рабочих с земными перепончатокрылыми (что и послужило основой названия, данного им биологами экспедиции по переучету), физиологически Х. кардинально от них отличаются. Тем не менее Х. обладают жестким внешним скелетом и ядовитым жалом на конце закругленного брюшка; эта особенность, наряду со скоростью их передвижения, наводит на мысль, что рабство Х. есть результат, скорее, выбора и привычки, а не принуждения. Х. видят при помощи кольца обычных (т.е. нефасетчатых) глаз, расположенных вокруг гладкой головы. Потребность в круговом обзоре заставляет их принимать вертикальное положение, тогда как при быстром передвижении они опускаются горизонтально. Глаза Х. чувствительны в диапазоне длин волн от 0.3 до 1.0 микрон, что шире, чем у людей. Их чувствительность при низких уровнях освещенности превосходит человеческую; некоторые экзобиологи на основе этого делают вывод, что центр х-ского клайда расположен на слабо освещенной планете, как по интенсивности, так и по спектру.
ИСТОРИЯ. Ранняя история Х. утеряна, так же как и координаты места происхождения их клайда. В настоящее время центром цивилизации Х. считается планета Кер, которая является главным хранилищем архивов Х.
Именно на Кер, семь тысяч лет назад, была открыта Бозе-передача. Открытие дало Кер превосходство над другими х-скими мирами, которое с тех пор никогда не оспаривалось. По сведениям из архивов Кер, некоторые устные предания Х. и их расовая память простираются на шестьдесят тысяч поколений назад. Поскольку созидательный период их жизни составляет семьдесят стандартных лет, разумная стадия существования и хорошо развитого языка у Х. может насчитывать, таким образом, полмиллиона лет. Для сравнения: письменные источники на Кер имеют возраст менее десяти тысяч лет.
Кер - главная движущая сила, центральный рынок и основной получатель доходов от торговли Х.-рабами. Его обитатели с охотой исполняют эту роль и следуют главному правилу Х.: устанавливать отношения и вести коммерческие дела с другими разумными существами, только в интересах работорговли.
КУЛЬТУРА. В х-ских мирах социальное управление отождествляется с контролем над размножением. Поскольку остальные пять групп стерильны, производители в принципе обладают уникальной властью; однако каждый производитель знает, что в результате метаморфозы он превратится со временем в кормильца, ответственного за вскармливание молоди, а затем в правителя, ответственного за принятие решений, определяющих развитие колонии. Как следствие, эти три группы кооперируются и составляют "Верховную Триаду" х-ской культуры, а рабочие, писцы и воины образуют "Нижнюю Триаду". Для члена Верховной Триады продать другого ее члена в рабство - вещь совершенно немыслимая.
Перекрестное оплодотворение за пределами колонии считается генетически предпочтительным, но возможность путешествовать находится под строжайшим контролем. Она предоставляется только как повышение по службе и только с целью спаривания. Ни одна колония Х. не требует и не разрешает бесконтрольного обмена индивидуумами. Этот фактор более, нежели любой другой, ограничивает интерес Х. к межзвездной и даже межпланетной торговле. Работорговля на Кер - единственное важное исключение.
"Всеобщий каталог живых существ (подкласс: разумные)"



далее: 11 >>
назад: 9 <<

Чарльз Шеффилд. Расхождение
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18
   19
   20
   21
   22
   23
   24
   25
   26
   27
   28
   ЭПИЛОГ